На днях мне попалась в руки книга Томаса Карлейля «Теперь и прежде» , этот автор был отрекомендован мне, как один из основоположников нового нордического самосознания (назовем это так). Я прочел первую беседу, которая называется «Герой как божество. Один: язычество, скандинавская мифология». Каких-то новых мыслей в этой беседе я не обнаружил. Автор по большей части толкует об очевидном, о том, что прототипами языческих богов были какие-то выдающиеся люди. Интереснее был обзор скандинавской мифологии, и в частности, автор описывает представления скандинавов о том, кто достоин, а кто нет посмертного общения с богами. Общения с богами достоин тот, кто погиб в бою. Поэтому, престарелые воины, которым приходилось умирать своей смертью, сами вскрывали свои боевые раны, для того чтобы достойно предстать перед Одином. Задолго перед Томасом Карлейлем я прочел подробное жинеописание А.В. Суворова, написанное А. Петрушевским, и вот совпадение достойное замечания!
Вот как автор, ссылаясь на очевидцев, описывает смерть Суворова: «Жизнь медленно потухала; с каждым днем слабела память и учащался бред; на давних, затянувшихся ранах открылись язвы и стали переходить в гангрену». Суворов, конечно, был христианином и умер как христианин. Но каково совпадение, тем более, что происхождение Суворовых как раз скандинавское.
Боевые раны
На днях мне попалась в руки книга Томаса Карлейля «Теперь и прежде» , этот автор был отрекомендован мне, как один из основоположников нового нордического самосознания (назовем это так). Я прочел первую беседу, которая называется «Герой как божество. Один: язычество, скандинавская мифология». Каких-то новых мыслей в этой беседе я не обнаружил. Автор по большей части толкует об очевидном, о том, что прототипами языческих богов были какие-то выдающиеся люди. Интереснее был обзор скандинавской мифологии, и в частности, автор описывает представления скандинавов о том, кто достоин, а кто нет посмертного общения с богами. Общения с богами достоин тот, кто погиб в бою. Поэтому, престарелые воины, которым приходилось умирать своей смертью, сами вскрывали свои боевые раны, для того чтобы достойно предстать перед Одином. Задолго перед Томасом Карлейлем я прочел подробное жинеописание А.В. Суворова, написанное А. Петрушевским, и вот совпадение достойное замечания!
Вот как автор, ссылаясь на очевидцев, описывает смерть Суворова: «Жизнь медленно потухала; с каждым днем слабела память и учащался бред; на давних, затянувшихся ранах открылись язвы и стали переходить в гангрену». Суворов, конечно, был христианином и умер как христианин. Но каково совпадение, тем более, что происхождение Суворовых как раз скандинавское.